- Ага... я понял, господин. - И младший вождь ушел.

Тангол насмешливо глядел ему вслед. Потом сказал Момо:

- Вместе с Ваахоа мы решили бежать в Нан-Мадол. Зову и тебя, Момо. В Те-Пито-Те-Хенуа нам нет возврата!

Момо долго думал, затем качнул головой:

- Ты мне брат, я верю тебе. Но я уже стар и не хочу оставить Кива. Ведь здесь мой дом. Я прожил жизнь и видел - с тобой - полмира! Что еще надо палу Южных морей? Нет, я хочу умереть среди волн, когда придет час. А Тумунуи меня не тронет.

Еще и еще просил Тангол... Момо был непреклонен.

... Бесшумно орудуя веслом, лоцман Ватеа подвел катамаран к судну. Тангол, склонившись над бортом, чутко слушал. Все было тихо, лишь разноголосо храпели воины Туои. "Туои спит под навесом у мачты, - определил он. - Хороших снов ему".

Тангол обернулся, крепко обнял Момо. Потом, словно боясь раздумать, резко отстранился и по брусу скользнул в катамаран.

... А Туои спал тревожно, ибо томился какими-то предчувствиями. На рассвете он вдруг вскочил, дико выпучил глаза на пустующее ложе из циновок: Тангола не было. Не увидел он и Ваахоа. Примчавшись на корму, Туои грубо толкнул Момо в спину:

- Где брат Тумунуи?!

Смахнув слезы с ресниц, кормчий подал Туои дощечку со знаками. "Скажешь Тумунуи, что я больше не вернусь... Не бойся ничего, тебя он не тронет. И Момо тоже - вы оба нужны ему. Кто же поведет флот к Нан-Мадолу? Прощай... Я сказал все".

Младший вождь уронил дощечку, горестно завыл:

- Зачем ты покинул нас. Великий Кормчий?! Как мы доплывем в Южные моря?

Момо вскочил на ноги, выбросил вперед руку:

- Смотри, Туои! Вот там наш господин!

... Тангол стоял на прибрежном утесе и не отрывал взгляда от черно-красного каноэ, уходившего на юг. На корме он разглядел фигуру Момо. "Прощай, Момо, старый друг и брат. Ты навсегда в моем сердце". Будто восприняв мысли Тангола, кормчий сорвал с шеи ожерелье из раковин и бросил его в море в знак безутешной печали.